Градостроительная гештальтпсихология

[Михаил Ясинский]

У каждого из нас свой характер, у каждого - свой ритм жизни. Город - живое существо, способное улавливать время, скорость его течения, частоту перемен, его уникальность и рефрен. Не нам ли, созидателям и обладателям пульсирующих энергией улиц и площадей, прислушаться к их  жизненному ритму, к темпам городских новостроек, дорог и кварталов, к переменам его ослепительных стилей?
Пересечения городских улиц - это своего рода метки,  образующие шкалу измерения времени: каждый перекресток как "тик-так" механических часов, с той лишь разницей, что каждая минута встречи с Городом может быть скоротечной или оказаться вечностью, имеет яркие краски или окрашена в серый оттенок невзрачных будней. Время Города индивидуально, перемены его времени могут быть непредсказуемы. Ритмы Города в ритмах зданий, мелодиях улиц, сольных песнях его площадей. В быстром темпе рабочего утра, в неспешной напевности парка, в кипящих страстями центральных бульварах, в тысячеголосье рыночных хоров, в пьянящей мелодии ночи - это он, город, который мы знаем, к которому пытаем искренне яркие чувства, вверяем свои тайны и считаем его неотъемлемой частью себя самих.
Итак, мы чувствуем, замечаем и осознаем в переменах городских пространств и чувства времени некую энергию. Назовем это Музыкой Города. И пускай другие занимаются раскладыванием на полочки всех ее слагаемых, правописанием нот и подсчетом октав.
Я слушаю в себе музыку своего города. Присядьте!

[Михаил Ясинский]

Хуторянство, как поселенческий уклад, наверняка старше любого из открытых современной наукой древних городов. Мне кажется, что когда-то очень и очень давно, когда еще не существовало торговли и собственности, жили все честные люди кто в своем кочевье, а кто - на хуторе.
Современные хуторяне обживают предместья больших городов. Они ездят в город, пользуются всеми прелестями городского образа жизни,  работают где-нибудь в цивилизированном и весьма фешенебельном местечке. Увы, при этом остаются со своим хуторянским способом мышления и не расстаются со своим не менее хуторянским образом жизни.
Оставим однако социальные предрассудки. Психологика современного человека по отношению к выбору способов проживания в большом городе весьма различна. Существует, на наш взгляд, несколько типов городских поселян:
1. Слобожане - предпочитают осваивать новостройки в современных жилых районах.
2. Хуторяне - предпочитают иметь собственное поместье с курами или павлинами, страусами или хоть с чем нибудь, пускай даже в Киеве на Крещатике, но объязательно чтобы с высоким забором и прочими атрибутами.
3. Собственно поселяне - этим все равно где жить, в каком городе работать, по каким улицам ходить. Они предпочитают рассчет и комфорт (иногда наоборот).
4. Нуворитяне - предпочитают престиж, броскость и цену как основополагающие составляющие их образа жизни.
5. Эмоционалы - люди из разных социальных сред, иногда скорбят о разрушенном здании, бывает, что им дорога коммуналка, в которой провели большую часть своей обыденной жизни, а есть и такие, что восторгаются сплочающей сущностью улиц.
6. Маргиналы - чужие в городе люди, независимо от сроков и условий проживания в нем, безотносительно к социальному и правовому статусу,  потребностям и запросам.
     Каждая из поселенческих групп формирует свое психологическое представление о городе и его с ущности. Каждая из поселенческих групп вносит свои черты в обобщенный портрет пространства. Все они - психологические слагаемые урбанизированной психоауры, потока энергии, определяющего совокупный психологический портрет жителей нашего с вами города.

[Михаил Ясинский]

Психоделическая архитектура - отражение психоделического состояния в созданных им произведениях либо здания и сооружения, предрасполагающие своими формами, функциональностью, эстетикой и другим к сенсорной депривации.
Город, не имеющий конца и края, потерявший обличие, лишенный чувств, подавляющий сенсорные способности человека, - таким нам видится один из наиболее распространенных образов психоделического города. Жить в этом городе способен лишь напрочь лишенный чувств, не видящий красоты природы и человеческих творений, биологический механизм.
Напротив, другой тип психоделического города - город, который полон удивительных зданий, премудрых механизмов, всяческих невиданных конструкций - город, наполненный инженерными совершенствами, но увы, живущий сам по себе своей инженерно-механической жизнью и не нуждающийся в человеке, в его чувствах, поиске истин и прочей не поддающейся инженерным расчетам и проявлению в финансово-экономических сводках "чепухе".
Человек создал город по своему подобию. Образы психоделического города, по всей видимости, ярко демонстрируют несовершенство человека, неполноту его мыслей, односторонность чувств. Ведь город, лишенный человеческой души, всего лишь огромная камера. ...Камера сенсорной депривации.

[Михаил Ясинский]

Человек постоянно оценивает себя, сопоставляя свои внешность, рост, ум и другое с аналогичными показателями внешнего мира. Масштаб внешней среды человек определяет путем сопоставления своего роста, размеров конечностей, длины шага и так далее с размерами зданий, проемов, деталей, а в городской среде - прежде всего с длиной улиц, шириной незастроенных участков, размерами строений.
Человек - существо многообразное. Расстояния до Луны и до ближайшей библиотеки порой кажутся ему одинаково космическими, хотя и преодолимыми, невзирая на громадное земное притяжение. Человек в древности научился градуировать шкалу своих измерений различными величинами: пядями, локтями, саженями и прочим. Для человека важно было определить соотношение какой либо части его тела к исследуемому предмету. Смастерив изрядное количество измерительных инструментов, мы как и встарь, в силу особенностей человеческой психики, измеряем окружающий мир, сопоставляя себя со средой.
Несоответствия размеров среды и человека вызывают у последнего естественную реакцию, как и на все "не такое", "не осознанное", "не опознанное", "не измеренное", "не изученное" - смесь настороженности, недовольства, удивления и интересса. Назовем, к примеру, эту реакцию психики на определенный тип раздражителей психологической реакцией несоответствия.
Избежать "реакции несоответствия" в градостроительстве можно расчленив определенный градостроительный элемент (улицу, площадь, строение, жилой район, городской центр и др.) на части, соответствующие масштабу человека, его естественной жизненной среды (среды обитания отдельного человека, семьи или другой социальной группы). Градуирование пространства имеет цель приблизить масштабы города к масштабам человека. Такой шкалой могут служить фонари вдоль пешеходной аллеи, чередующиеся группы зеленых насаждений, расположенные на определенном расстоянии друг от друга места отдыха. Однако наиболее отчетливо отражает масштаб города городской каркас. Немасштабным (т. е. в нашем случае - не соответствующим размерам человека, несоизмеримым с человеком может быть любой по величине город. Градуирование пространства города является психологической потребностью его восприятия, неотторжения, торможением реакции несоответствия.

[Михаил Ясинский]

Маленький человек в большом городе - это также ребенок, настоящий ребенок, в прямолм смысле маленький человечек, которому нужно помогать понять окружающий мир, научиться жить и создавать пространство своего обитания. "Каждый человек имеет причины быть таким, какой он есть. Эти причины кроются чаще всего в детстве. Чтобы выжить в психологическом плане (а порой и просто физически) ребенок вынужден приспосабливаться, принимая решения, которые впоследствии могут сыграть не самую благоприятную роль в его уже взрослой жизни", - считает психолог И. Попова (psyhologira.com).
Строим ли мы здания, которые бы не травмировали психику ребенка, или же уродуем его подсознание значущими для своего материального положения, но не имеющими ни малейшей душевной ценности зданиями. Еще труднее дело обстоит в сфере градостроительства ибо город - это целиком "взрослая вещь". Город ребенку приходится воспринимать таким, каким он есть, то есть лишенным чистоты чувств и неординарности мышления...
Попытки запроектировать город для детей чаще исходили от людей, не имеющих непосредственного отношения к градостроительству - политиков, в лучшем случае, социологов, педагогов.
Как сделать градостроительство своеобразной производной детства, как включить в структуру города элементы непосредственности, удивления, поиска тысяч "почему", вообще как сделать любой из городов городом счастливого детства? Возможно что это очень сложный вопрос, однако все же попытаемся с Вами хотя бы осознать, что город принадлежит не только государству, политикам, бизнесменам, ЖЭКам, но и детям.
В городе должно быть место детству.

[Михаил Ясинский]

Объект градостроительства - это единство образа, символа и функции. Эти составляющие градостроительного (архитектурного) содержания и определяют в конечном смысле качество градостроительного произведения. И в этой оценке, пожалуй, нет приоритетов: лишенный символичности объект не сможет стать ярким образом; полная символичности форма, не являющаяся значительным образом или же не имеющая выразительной функции, становится заурядным объектом; полный функциональности градостроительный каркас становится заурядной овеществленной мыслью, не имей он своего яркого образа и символического значения.
Проектируя улицы наших городов, мы интересовались их способностью к объединению удаленных пространств, возможностью создания транспортного потока, рассчитывали их пропускную способность и так далее. А часто ли мы задавали себе вопрос о том, каково психологическое восприятие улицы человеком, проводящем на ней ежедневно несколько часов своей жизни? Имеет  ли этот человек возможность получать удовольствие от восприятия улицы и окружающих ее архитектурных объектов? Может ли каждый зритель наслаждаться красотой ее геометрии, каждый романтик в новых ракурсах, игре света и цвета видеть неповторимость жизни? Может ли умеющий слушать услышать в неповторимом разнообразии звуков уличной жизни любимую песню родного города?
А быть может запроектированный нами проспект не только позволит беспрепятственно пропустить энное количество автомобилей, но и расчленит пространство на две трудно соединяемые половины? А в начале его семимильного пути зритель ли, пешеход, водитель, пассажир или кто либо еще увидит все, что ему предстоит пройти, проехать или просмотреть и дальнейший путь покажется ему неинтересен?
Возможно в городской площади, полной образности и являющейся воплощением единства стиля, кто либо увидит лишь однообразие, отсутствие течения жизни, такой себе уснувший образ времени?
Мы неминуемо наполняем создаваемое нами пространство. Да только вот чем: однообразными зданиями, улицами-тонелями, гектарами кровель промышленных зданий, жалким подобием некогда могущественных лесов? Чем?
Что-то неучтенное остается в градостроительстве до настоящего времени. Уж не создаем ли мы с вами вместе с нашими городами огромные психологические пустыри? Не отправляем ли мы на свалку наши эмоции, чувства, наше подсознательное мышление?
Порой кажется, что  люди - лишь винтики в огромном механизме города. А созданный ими город - не их город; цивилизация сделала этих людей стандартными элементами универсальной машины.
Век машин канул в прошлое. Чтобы изменить человечество нужно изменить пространство обитания.
 Нужно изменять города!

[Михаил Ясинский]

Человек производит мусор. Наибольшее количество мусора находится в местах его производства. Огромные производственные мощности работают над тем, чтобы впоследствии городу достались тонны ненужной бумаги, горы пластиковой тары, эшелоны гниющих продуктов, сотни  не подлежащих ремонту разнообразных машин и механизмов, кубометры строительных отходов, декалитры химических веществ и многое другое.
Человек не находит мусору другого применения, как собирания его в одном месте, называемом свалкой. И свалив все эти отходы в одно место, многие из нас склонны считать, что уже избавились от своего мусора. Где нет мусора, там, дескать, и чисто, там и порядок. Между тем, мусорные свалки и мусоропереребатывающие заводы становятся частью нашей повседневной жизни, бизнесом, доходным делом.
Мы гордимся своим мусором ибо захватываем для него все новые и новые участки плодородной земли, разбрасываем его во всех мыслимых и немыслимых уголках природы. Мусор становится свидетельством нашего с вами существования на Земле.
Мы выставляем мусорные баки в видных местах, мы предлагаем исследовать и сортировать продуцируемый нами мусор. Мы засоряем наши городские территории тысячами емкостей для мусора.
Мы - мусорозависимые...
При проектировании городов обязательным является учет потребностей города в мусорных свалках и мусороперерабатывающих предприятиях. Большие мусорные свалки - обязательные спутники наших больших городов. Неужели ничего нельзя изменить?
Будь человек совершенен он бы не делал ничего такого, что бы необходимо было выбрасывать как ненужную вещь. У идеального человека, следовательно, не было бы мусора.
А что мешает человеку города уже сегодня хоть на толику приблизиться к своему идеалу? Уж не наша ли способность проектировать (и продуцировать) мусорные свалки, мусороплощадки, контейнеры для сбора мусора? А может человек руководствуется незыблемым желанием создавать терриконы, шламонакопители, отстойники и другие отхожие места?
Увы, человек попросту создает среду своего обитания. Люди, имеющие другую психологию, создали бы совершенно иные города. Но психическое состояние современного нам человека не позволяет ему обходиться без естественной для него среды обитания: переполненных улиц, тесной застройки, источников загрязнения, умиротворенности от сожительства со многим ему ненужным. 

[Михаил Ясинский]

Одной из причин того или иного социального поведения горожан является влияние на психику большинства жителей города размеров и формы градостроительного каркаса, состоящего из улиц, переулков, площадей, бульваров, пешеходных и транспортных узлов. Во все исторические времена город был разделен на центральную часть, близлежащие территории  и пригороды. Размещение жилого дома или общественного здания на определенном удалении от его центра было свидетельством социального положения его застройщика. Центрами города в разное время были городская площадь, рыночная площадь, соборная площадь и другие. Улицы древних русских городов вели от городских ворот к центру, другие улицы предоставляли возможность пробраться от одних ворот к другим городским воротам. Хаотическое размещение дворов и размещенных на их территории зданий повторяли пеструю картину социальных взаимоотношений.
Наличие верхнего и нижнего города, замка и монастыря были свидетельством социальной иерархии тогдашнего общества. Утопические городские планировки эпохи Ренессанса с их геометрической  выразительностью улиц были скорее исключением, чем правилом, так как большинство городов Европы имело к тому времени уже сложившуюся планировку.
Новое время интересно ростом количества и размеров городов, а также появлением диагональных и кольцевых улиц. Не это ли было свидетельством стирания определенных границ между социальными сословиями и объединения граждан преимущественно по принципам  культурной идентичности.
Эпоха социализма принесла идеологию равенства, районную планировку и отсутствие психологического центра города.
Житель мегаполиса, не имеющий своей маленькой родины, становится гражданином планеты.
Психология рыночного торговца средневекового города и уклад его жизни формировались в узких коротких улочках, а жизнь торговца протекала от одного рыночного дня до следующего. Пребывание в общественной среде сменялось обособленностью частной жизни. И так повторялось на протяжении столетий.
Намерения мыслителей Ренессанса сделать мир осязаемым и оттого правильным привели к развитию социальных пространств, коими стали богатые своим разнообразием площади. Горожанин стал ощущать себя частью общества, хотя само общество еще не было монолитным в своей целостности.
17-19 века в Европе представили человеку города ощутить себя частью социального сословия: повсеместно возникали как рабочие пригороды, так и районы богачей. Улицы богатых районов существенно отличались от улиц рабочих кварталов. Пребывающий на одной из улиц человек не мог себя не ощущать соответственно своим или чужим в этом пространстве города.
Идеологическая потребность сделать всех людей равными привела к тому, что появились похожие между собой улицы, похожие города. Необходимость массовой застройки больших территорий привела к появлению начинающихся в случайном месте и ведущих неизвестно куда улиц, требующихся для массовых мероприятий огромных городских площадей, время от времени пустующих из-за отсутствия государственных праздников.
Психология космополитизма, насаждаемая нам из Запада несомненно приведет к хаотической застройке городских центров и превалированию застраиваемых территорий над городским каркасом. Иными словами, каркасы новых городов будут определяться собственниками участков для строительства и отнюдь не рельефом, ландшафтом, градостроительной этикой и прочими атавизмами прошедших эпох.
Будет ли город психологически более комфортным - неизвестно. Во всяком случае, он будет совершенно другим городом.

[Михаил Ясинский]

Употребляя термин "окраина" мы конечно же имеем в виду, что в городе имеется нечто центральное, окруженное другими, более периферийными территориями место. Употребляя язык формальной логики и имея определенный опыт проектирования городских центров, мы с вами можем конечно же сделать вывод о том, что общегородской общественный центр, зачастую именуемый именно словом "центр", не обязательно находится в центрально расположенной части города.
Может быть , употребляя слово "центр", мы имеем именно геометрический центр застроенного участка земли или центр административной территории? Или же с центром города связана рыночная площадь, некогда определявшая юридический статус многих средневековых городов? А может быть, компактно застроенный город ,имеющий развитую транспортную инфраструктуру, вообще не имеет окраин? Или город, не имеющий окраин - это безграничный город, растянувшийся на многие километры вплоть до границ другого города?
Отбросив семантические эксперименты, вернемся все же к нашему исконному городскому пространству, претерпевающему многочисленные пертурбации, но остающемся вот уже много столетий центром особой и уникальной городской культуры. Год за годом ремесленники и зодчие привносили в город все лучшее, новое, преображая и украшая его. Город, наряженный в архитектурные убранства, встречал своих многочисленных гостей распростертыми объятиями улиц, пестрой чо_ценз_стью его площадей. Город был представителем его обитателей: ремесленников, торговцев, мытарей, мудрецов. Центр города был центром многих модных веяний, средоточием политических страстей, историей деяний и судеб.
Центр города - это центр культуры его обитателей. Нередко обыватель, именуя ту или иную территорию городской окраиной, подразумевает отсутствие на оговариваемой территории отдельных элементов набора городской культуры. Зачастую на так называемых окраинах отсутствует сеть общественных зданий, предприятий обслуживания, транспортных связей. И, кстати, никто не называет окраиной наиболее укромную часть древнего монастыря. также нам неведомо понятие "заводские окраины" ибо и монастырь и фабрика имеют четкую границу собственных территорий и все, находящееся вне их границ, уже не является ни фабрикой ни монастырем. И лишь постепенный переход от культурного центра к "культурной периферии" дал повод употребить к последней термин "городская окраина".
Воспринимая зрительно разницу между архитектурными объектами, возведенными на рядом расположенных территориях, человек сравнивает их, определяет свое психологическое отношение к оным. Анализируя уровень городской культуры и, в частности, городских быта и сервиса, а также используя личный жизненный опыт, человек практически безошибочно определяет главную, определяющую часть города и его периферию.
То, что человеку больше нравится, подходит, кажется более ценным, человек считает определяющим, центральным. То, что человека меньше устраивает, он считает удаленным от его представления о городском идеале. Поэтому для каждого из нас городские окраины это, прежде всего, в чем-то худшие территории.
Постепенно определение показателей ущербной территории размывается, сводится до обтекаемого и обобщенного чувства к ущербной и второстепенной городской окраине. (Например, место, куда не ходят автобусы, называют окраиной. Однако какой нибудь элитный пригородный поселок , традиционно именуемый "Царское село", вовсе не считается окраиной города N). Определенная городская территория становится, таким образом, изначально отрицательно воспринимаемой.